Статьи

Перечитывая заново. Еще раз о книге С. В. Кулланды «Скифы: язык и этногенез»

Аннотация

DOI 10.31696/2618-7302-2020-4-302-306
Авторы
Аффилиация: Институт Востоковедения
руководитель центра
Журнал
Раздел НАУЧНАЯ ЖИЗНЬ//РЕЦЕНЗИИ
Страницы 302 - 306
Аннотация В предлагаемой рецензии дана критическая оценка монографии (Кулланда С. В. Скифы: язык и этногенез. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2016. — 232 с.), посвященной изучению скифской истории и культуры через призму языковых данных.
Ключевые слова
Получено 20.01.2021
Дата публикации
Скачать DOC Скачать DOCX Скачать JATS
Статья

РЕЦЕНЗИИ

DOI: 10.31696/2618-7302-2020-4-302-306

ПЕРЕЧИТЫВАЯ ЗАНОВО. ЕЩЕ РАЗ О КНИГЕ

С. В. КУЛЛАНДЫ «СКИФЫ: ЯЗЫК И ЭТНОГЕНЕЗ»

© 2020 А. С. Балахванцев[1]

В предлагаемой рецензии дана критическая оценка монографии (Кулланда С. В. Скифы: язык и этногенез. М.: Русский Фонд Содействия Образованию и Науке, 2016. — 232 с.), посвященной изучению скифской истории и культуры через призму языковых данных.

Ключевые слова: скифы, скифский язык, рецензия, скифология.

Для цитирования. Балахванцев А. С. Перечитывая заново. Еще раз о книге С. В. Кулланды «Скифы: язык и этногенез». Вестник Института востоковедения РАН. 2020. № 4. С. 302–306. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-4-302-306

REREADING. ONCE AGAIN ABOUT THE BOOK

OF SERGEY V. KULLANDA

“THE SCYTHIANS: LANGUAGE AND ETHNOGENESIS”

Archil S. Balakhvantsev

The review gives a critical assessment of the monograph (Kullanda S. V. The Scyths: Language and Ethnogenesis. Moscow: Russian Foundation for the Promotion of Education and Science, 2016. – 232 p.), dedicated to the study of Scythian history and culture through the prism of linguistic data.

Keywords: Scythians, Scythian language, book review, Scythian studies.

For citation: Balakhvantsev A. S. Rereading. Once Again about the Book of Sergey V. Kullanda “The Scythians: Language and Ethnogenesis”. Vestnik Instituta vostokovedenija RAN. 2020. 4. Pp. 302–306. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-4-302-306

Появление рецензии на книгу, вышедшую более четырех лет назад, может вызвать у читателей закономерный вопрос: чем вызвана необходимость ее публикации? Ведь практически сразу же после издания работа С. В. Кулланды, явившаяся квинтэссенцией его многочисленных исследований в области скифологии, была обстоятельно и благожелательно рассмотрена П. В. Башариным, признавшим рецензируемую монографию ценным вкладом в изучаемую проблему [Башарин, 2016, с. 216]. Однако через два года А. В. Белоусов в обзоре греческой и латинской эпиграфики северного побережья Черного моря

сопроводил краткое упоминание о работе С. В. Кулланды [Белоусов, Елисеева, 2018, с. 97–98] большим числом резких (если не сказать — хамских)[2] и надуманных[3] замечаний[4]. Кроме того, в последнее время были обнародованы новые данные, позволяющие оценить выдвинутые в монографии предположения о происхождении и развитии скифского языка и этноса. Все это вместе взятое привело меня к мысли еще раз обратиться к книге моего друга и коллеги по Институту востоковедения.

Автор отталкивается от того бесспорного положения, что «рассмотрение этногенеза любого народа естественно начинать с определения его языковой принадлежности, так как язык — один из основных отличительных признаков этноса. Это тем более важно в отношении скифов, поскольку изучающие их исследователи, большинство которых по понятным причинам составляют археологи, при обсуждении проблем этнической истории лингвистическим вопросам почти не уделяют внимания» [Кулланда, 2016, с. 4]. Решению именно этих вопросов и посвящена рецензируемая книга, которая таким образом заполняет существующую в историографии лакуну.

Структура монографии логично вытекает из сформулированных задач. Основные цели исследования, заключающиеся в анализе происхождения и этнической принадлежности скифов, а также в локализации их прародины, четко определены во Введении. В главе 1 «Предыстория скифов» автор, анализируя контакты индоиранцев, иранцев и восточных иранцев с носителями иных, как родственных (греческий, латинский), так и неродственных (финно-угорские, северокавказские) языков, стремится очертить пределы обитания предков скифов (= восточных иранцев), которые, по его мнению, находились не восточнее Каспийского моря и реки Урал, и уж во всяком случае, не в Центральной Азии, откуда скифскую культуру выводят многие археологи, опирающиеся, прежде всего, на ранние дендрохронологические датировки кургана Аржан I в Туве.

Глава 2 «Скифская культура и язык» занимает центральное место в монографии, как по объему, так и по содержанию. Вначале С. В. Кулланда кратко характеризует ближневосточную и античную нарративную традицию, подчеркивая, что при использовании данных любой из них необходимо проведение источниковедческого и лингвистического анализа, дающего возможность выработать адекватное представление о том, что скрывается за иноязычной передачей скифских лексем. Особое внимание автор уделяет важнейшему источнику наших сведений о скифах — труду Геродота, сохранившемуся в четырех с лишним десятках рукописей. Приводимый С. В. Кулландой очерк рукописной традиции Геродота является самым подробным и точным во всей русскоязычной литературе.

Переходя затем к рассмотрению вопроса о ранней истории скифов на основе исторических и археологических источников, автор приходит к выводу, что, теоретически, Араксом, из-за которого пришли скифы, мог быть и современный Аракс, и Волга, и Урал, и Амударья, и Сырдарья. Но, учитывая, что ближайшие родственники европейских скифов, саки, обитали в Средней Азии, первых, видимо, следует выводить из-за Волги (в широком смысле), а не из Передней Азии. В пользу этого предположения, по мнению С. В. Кулланды, свидетельствуют и археологические данные. Так, основная часть артефактов, характеризующих раннескифский культурный комплекс (парные бронзовые ножи, грибовидные застежки, бронзовые и костяные столбики, биметаллические клевцы, или чеканы[5], стремечковидные удила, зеркала с ручкой-петелькой, каменные блюда), происходит из Приаралья. Поэтому есть все основания предполагать, что носители раннескифской материальной культуры пришли на Северный Кавказ именно из этого региона.

Основную часть второй главы занимает скифский глоссарий [Кулланда, 2016, с. 41–96], состоящий из более чем 130 лексем. Но главными достоинствами этого раздела является даже не количество скифских слов само по себе[6], а исчерпывающая полнота привлеченной автором информации по существующим в науке гипотезам, сформулированным относительно разбираемых здесь этимонов, а также предложенные им новые этимологии[7].

В главе 3 «Скифская история сквозь призму языка» автор, основываясь на лингвистических данных, формулирует ряд достоверных фонетических критериев различения скифского от большинства синхронных ему иранских языков. Выявленные изоглоссы позволяют С. В. Кулланде отнести скифский к юговосточноиранским языкам [Кулланда, 2016, с. 98, 114–115]. В пользу этого предположения свидетельствует и происходящее из Фанагории новое иранское (скорее всего, скифское) личное имя Аратрий, полностью совпадающее с этнонимом одного из говоривших на юговосточноиранских языках племен, которое локализуется на границах с Индией [Балахванцев, Завойкина, 2019, с. 146–149].

Особую важность имеет последовательно отстаиваемый автором тезис о том, что отличительным признаком скифского языка был переход *d>δ>l. «Поскольку z в ассирийских и вавилонских передачах самоназвания скифов — ašguza, asguza, iškuzāia — соответствует греческому θ в Σκύθαι и более позднему скифскому l в упоминаемом Геродотом самоназвании скифов Σκόλοτοι, ясно, что к началу скифских переднеазиатских походов, в VII в. до н. э.[8], иранское *d уже превратилось в восточноиранском, resp. скифском, в межзубный звонкий δ [ð], так что самоназвание скифов на момент их первых контактов с ассирийцами и греками должно было звучать *Skuδa (из *Skuda), что в результате дальнейшего перехода δ>l дало форму *Skula» [Кулланда, 2016, с. 99]. С. В. Кулланда определяет terminus ante quem перехода δ>l концом VII в. до н. э.

Однако наличие у царя колхов, жившего во второй половине VII в. до н. э., скифского имени Савлак, которое выводится из общеиранского *Śava-da-ka > древнеиранское *Sava-da-ka > Sav-la-ka — «приносящий пользу, дающий силу», показывает, что terminus ante quem перехода общеиранского *d>l в скифском языке следует отнести не к концу VII в. до н. э., а — самое позднее — к его середине [Папуашвили, Балахванцев, 2016, с. 205]. Данные наблюдения смогут оказать большую помощь исследователям при уточнении времени и места первых контактов эллинов и скифов, делая, на мой взгляд, ненужной гипотезу о фракийском посредничестве между ними.

Следует также поддержать высказанный С. В. Кулландой тезис о языковой близости европейских и азиатских скифов [Кулланда, 2016, с. 105–106]. Об этом, в частности, свидетельствует название области Партава (Parθava-), относительно которого можно предположить, что оно восходит к иранскому языку, где *ś давало θ, т. е., учитывая расположение Парфии на границе с кочевым миром, не исключено, что к скифскому (сакскому) [Кулланда, 2016, с. 136]. Мне представляется, что, скорее всего, это был язык массагетов (саков тиграхауда), которые обитали к востоку от Каспийского моря за рекой Араксом–Узбоем (Hdt. I. 201, 204). Данное обстоятельство позволяет прийти к выводу, что массагетский язык имел со скифским одну общую изоглоссу *ś >θ [Балахванцев, 2017, с. 115–117].

Выводы С. В. Кулланды основываются на анализе огромного по количеству лингвистического материала. Именно поэтому к отбору используемых в работе лексем следует подходить особенно тщательно. Отмечу три случая, когда автор отступает от этого требования. Первое: анализируя имя массагетского царевича Σπαργαπίσης < общеиранское *Spargapaiśa- (Hdt. I. 211, 213), автор, вслед за другими специалистами по иранским языкам, отмечает, что в массагетском общеиранское *ś перешло в s [Кулланда, 2016, с. 6, 75]. Однако вероятность того, что Геродот услышал имя Спаргаписа из уст массагета, ничтожно мала. Скорее, мы имеем здесь дело с иноязычной передачей, которая могла повлиять на первоначальную форму имени. Я полагаю, что имя Спаргапис дошло до нас не в массагетской, а в мидийской передаче, где общеиранское *ś переходило в мидийское s [Балахванцев, 2017, с. 117].

Второе: в полемике с Ю. А. Дзиццойты [Кулланда, 2016, с. 112], писавшем о скифском происхождении гидронима Танаис (Дон), С. В. Кулланда со ссылкой на Плиния Старшего утверждает, что скифы называли Танаис Силисом. Однако в цитируемом месте из «Естественной истории» (Plin. NH. VI. 49) речь идет вовсе не о Доне и европейских скифах, а о Сырдарье и среднеазиатских саках.

Третье: в качестве аргумента в пользу вывода о том, что переход *xš > s в начальной позиции был характерен для мидийского, в котором появился под влиянием скифского [Кулланда, 2016, с. 116, прим. 157], автор использует приводимое Афинеем (Athen. XII. 538а) имя сатрапа Экбатан Σατραβάτης, хотя и оговаривается относительно искажения должности данного персонажа. Однако у Афинея искажению подвергся не сан, а имя, т. к. в действительности с 327 г. до н. э. сатрапом Экбатан и всей Мидии был Ἀτροπάτης (Arr. Anab. VI. 29. 3).

Разумеется, высказанные замечания не отменяют общей высокой оценки труда С. В. Кулланды, а появившиеся новые данные подкрепляют многие выдвинутые автором положения. Можно быть уверенным в том, что на протяжении следующих десятилетий без обращения к книге С. В. Кулланды не сможет обойтись ни один исследователь, желающий разобраться в языке и истории скифов.

Литература / References

Балахванцев А.С. Абсолютная хронология архаической Скифии: восточные реперы. А. С. Балахванцев, С. В. Кулланда (ред.). Кавказ и степь на рубеже эпохи поздней бронзы и раннего железа: материалы международной научной конференции, посвященной памяти Марии Николаевны Погребовой. М., 2016. С. 15–24 [Balakhvantsev A. S. The Absolute Chronology of Archaic Scythia: Eastern benchmarks. A. S. Balakhvantsev, S. V.  Kullanda (eds.). Caucasus and Steppes in the Late Bronze — Early Iron Age: Proceedings of the International Scholarly Conference Dedicated to the Memory of Maria Nikolaevna Pogrebova. Moscow, 2016. Pp. 15–24].

Балахванцев А.С. Политическая история ранней Парфии. М., 2017 [Balakhvantsev A. S. Political History of Early Parthia. Moscow, 2017].

Балахванцев А. С., Завойкина Н. В. Новые древнеиранские имена из ранней Фанагории. Краткие сообщения института археологии. 2019. Вып. 257. С. 146–154 [Balakhvantsev A. S., Zavoykina N. V. New Ancient Iranian Names from Early Phanagoria. Brief Reports of the Institute of Archeology. 2019. Vol. 257. Pp. 146–154].

Башарин П. В. [Рец. на:] С. В. Кулланда. Скифы: язык и этногенез [Sergei Kullanda. The Scythians: Language and Ethnogenesis], 2016. Вестник РГГУ. Серия «Филология. Вопросы языкового родства». 2016. № 3(14). С. 211–216 [Basharin P. V. [Review of:] S. V. Kullanda. The Scythians: Language and Ethnogenesis, 2016. Bulletin of the Russian State University for the Humanities. Series “Philology. Questions of Linguistic Kinship”. 2016. 3 (14). Pp. 211–216 (in Russian)].

Белоусов А. В., Елисеева Л. Г. Греческая и римская эпиграфика Северного Причерноморья. 2016 г. Аристей. Вестник классической филологии и античной истории. М., 2018. Т. XVII. С. 93–137 [Belousov A. V., Eliseeva L. G. Greek and Roman Epigraphy of the Northern Black Sea Region. 2016. Aristeas. Bulletin of Classical Philology and Ancient History. Moscow, 2018. Vol. XVII. Pp. 93–137 (in Russian)].

Кулланда С. В. Скифы: язык и этногенез. М., 2016 [Kullanda S. V. The Scythians: Language and Ethnogenesis. Moscow, 2016 (in Russian)].

Папуашвили Р. И., Балахванцев А. С. Биметаллические клевцы из могильников Колхиды (Эргета II, Цаиши). А. С. Балахванцев, С. В. Кулланда (ред.). Кавказ и степь на рубеже эпохи поздней бронзы и раннего железа: материалы международной научной конференции, посвященной памяти Марии Николаевны Погребовой. М., 2016. С. 199–206 [Papuashvili R. I., Balakhvantsev A. S. Bimetallic Pickaxes from Colchidian Necropolis (Ergeta II, Tsaishi). A. S. Balakhvantsev, S. V. Kullanda (eds.). Caucasus and Steppe in the Late Bronze — Early Iron Age: Proceedings of the International Scholarly Conference Dedicated to the Memory of Maria Nikolaevna Pogrebova. Moscow, 2016. Pp. 199–206 (in Russian)].

  1. Арчил Савелич Балахванцев, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, Москва; balakhvantsev@gmail.com

    Archil S. Balakhvantsev, DSc (History), Leading Research Fellow, Institute of Oriental Studies RAS, Moscow; balakhvantsev@gmail.com

    ORCID ID: 0000-0002-3028-0109

  2. Трудно по-другому охарактеризовать такие абсолютно неприемлемые в научной полемике выражения как «ехидная и менторская рецензия С. В. Кулланды на книгу А. И. Иванчика …Кулланда до сих пор так яростно пытается отстоять некоторые свои заведомо слабые и неквалифицированные суждения» [Белоусов, Елисеева, 2018, с. 97, прим. 5].

  3. Некоторых из них, напрямую относящихся к теме рецензии, я коснусь ниже. Здесь же замечу, что для вынесения квалифицированных суждений о работах по языку и культуре скифов филологу-классику, коим по образованию и текущей научной деятельности является А. В. Белоусов, необходимо овладеть хотя бы основами иранистики и продемонстрировать это написанием соответствующих статей, опубликованных, по возможности, в реферируемых востоковедческих изданиях. До тех пор любые попытки оценивать труды признанных специалистов по скифологии, да еще в журнале, посвященном исключительно классической филологии и античной истории, будут выглядеть, мягко говоря, неубедительными.

  4. Самому Сергею Всеволодовичу ответить на них уже не пришлось, т. к. вследствие перенесенного им тяжелого заболевания он не мог заниматься наукой и 30 ноября 2020 г. ушел из жизни.

  5. Новые находки биметаллических клевцов в Закавказье и на Украине не только подтверждают справедливость их восприятия в качестве маркера продвижения кочевников с востока на запад, но и позволяют связать их как со скифами, так и с киммерийцами [Папуашвили, Балахванцев, 2016, с. 202–205].

  6. Поэтому упреки в неиспользовании при составлении глоссария некоторых эпиграфических памятников, упоминающих ряд фигурирующих в монографии лексем, даже будучи повторенными дважды [Белоусов, Елисеева, 2018, с. 98, прим. 7; с. 99, 100], не могут умалить значения проделанной автором работы и бьют мимо цели. Что же касается обвинения в неправильном воспроизведении личного имени ΠΟΡΝΑΧΟ вместо ΠΟΡΙΝΑΧΟ [Белоусов, Елисеева, 2018, с. 99], то оно не соответствует действительности: С. В. Кулланда, ввиду наличия в литературе двух вариантов чтения этого антропонима, совершенно справедливо приводит обе лексемы [Кулланда, 2016, с. 82–84].

  7. Новое скифское имя из Фанагории Арпатрий — «Утверждающий огонь» или «Охраняющий огонь» [Балахванцев, Завойкина, 2019, с. 150] — позволяет уточнить обсуждаемую в работе [Кулланда, 2016, с. 53–54] этимологию имени Арпоксая (Ἀρπóξaϊς), среднего сына прародителя скифов Таргитая (Hdt. IV. 5. 2). Учитывая появившуюся аналогию для первой часть имени (Arp-), в целом антропоним можно понимать как «Устанавливающий власть» или «Охраняющий власть».

  8. Датировка надписи на псалии из Рысайкина позволяет говорить о нахождении скифов на границах Ассирии, видимо, в Манне и Мидии, уже в конце VIII в. до н. э. [Балахванцев, 2016, с. 20–21].