Статьи

Английские деисты и «шараваджизм»: от интеллектуального ландшафта к ландшафтному парку

Аннотация

DOI 10.31696/2618-7302-2020-3-164-170
Авторы
Аффилиация: Институт Востоковедения
старший научный сотрудник
Журнал
Раздел Исторические науки и археология//ORIENT ET OCCIDENT
Страницы 164 - 170
Аннотация В статье, продолжающей неоднократно поднимавшуюся автором тему рецепции китайской философии и конфуцианской мысли на Западе в эпоху Просвещения, проблематизируются точки соприкосновения между британскими последователями деизма и конфуцианской мыслью. Рассматриваются идеи и некоторые работы английских деистов, черпавших вдохновение в идеях французского Просвещения, активно аппроприировавшего китайский политический опыт в изложении миссионеров-иезуитов и путешественников в Китай. Автор делает попытку связать натурфилософские идеи деистов, видевших в конфуцианских ученых своих товарищей по отношению к религии и вопросам творения, с последующим развитием интереса к дальневосточным влияниям на английскую культуру и искусство, рассматривая кейс художника-акварелиста А. Козенса и решительный поворот английского паркового строительства от регулярной классицистической нормы французских парков к романтическим английским ландшафтным дворцово-парковым ансамблям. Автор приходит к выводу, что английские парки и акварели некоторым образом превратились в визуальное выражение идей деистов, призывавших к наблюдению за живой природой и обучению у нее, тогда как сами ландшафтные садово-парковые ансамбли явились отражением ландшафта интеллектуального.
Для цитирования: Дубровская Д. В. Английские деисты и «шараваджизм»: от интеллектуального ландшафта к ландшафтному парку. Вестник Института востоковедения РАН. 2020. № 3. С. 164–170. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-3-164-170
Ключевые слова
Получено 11.11.2020
Дата публикации
Скачать DOC Скачать DOCX Скачать PDF Скачать JATS
Статья

ORIENT ET OCCIDENT

DOI: 10.31696/2618-7302-2020-3-164-170

АНГЛИЙСКИЕ ДЕИСТЫ И «ШАРАВАДЖИЗМ»:

ОТ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО ЛАНДШАФТА

К ЛАНДШАФТНОМУ ПАРКУ

© 2020 Д. В. Дубровская[1]

В статье, продолжающей неоднократно поднимавшуюся автором тему рецепции китайской философии и конфуцианской мысли на Западе в эпоху Просвещения, проблематизируются точки соприкосновения между британскими последователями деизма и конфуцианской мыслью. Рассматриваются идеи и некоторые работы английских деистов, черпавших вдохновение в идеях французского Просвещения, активно аппроприировавшего китайский политический опыт в изложении миссионеров-иезуитов и путешественников в Китай. Автор делает попытку связать натурфилософские идеи деистов, видевших в конфуцианских ученых своих товарищей по отношению к религии и вопросам творения, с последующим развитием интереса к дальневосточным влияниям на английскую культуру и искусство, рассматривая кейс художника-акварелиста А. Козенса и решительный поворот английского паркового строительства от регулярной классицистической нормы французских парков к романтическим английским ландшафтным дворцово-парковым ансамблям. Автор приходит к выводу, что английские парки и акварели некоторым образом превратились в визуальное выражение идей деистов, призывавших к наблюдению за живой природой и обучению у нее, тогда как сами ландшафтные садово-парковые ансамбли явились отражением ландшафта интеллектуального.

Ключевые слова: Просвещение, деизм, шинуазри, ориентализм, шараваджи, английские парки.

Для цитирования: Дубровская Д. В. Английские деисты и «шараваджизм»: от интеллектуального ландшафта к ландшафтному парку. Вестник Института востоковедения РАН. 2020. № 3. С. 164–170. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-3-164-170

BRITISH DEISTS AND “SHARAVADGISM”:

FROM INTELLECTUAL LANDSCAPE TO THE LANDSCAPE PARK

Dinara V. Dubrovskaya

The article dwells further on the topic of Chinese philosophy and Confucian thought’s reception in the West in the era of the Enlightenment, repeatedly studied by the author, and problematizes the points of contact between the British followers of deism and Confucian

thought. The article considers the ideas and some works of English deists, drawing inspiration from the ideas of the French Enlightenment, which actively appropriated the Chinese political experience in its presentation by Jesuit missionaries and travelers to China. The author makes an attempt to connect the natural-philosophical ideas of deists, who saw Confucian literati as their philosophical brothers in relation to religion and questions of creation, with the subsequent development of interest in Far Eastern influences on English culture and art, considering the case of the watercolor artist Alexander Cozens and the decisive turn of English park construction from the regular classicist norm of French parks to romantic English landscaped palace and park ensembles. The author comes to the conclusion that English parks and watercolors in some way turned into a visual expression of the ideas of deists, who called for observing and learning from nature and real life, while the landscape gardening ensembles themselves proved to be a reflection of the intellectual landscape.

Keywords: Enlightenment, deism, Chinoiserie, Orientalism, Sharavadgi, English parks.

For citation: Dubrovskaya D. V. British Deists and “Sharavadgism”: From Intellectual Landscape to the Landscape Park. Vestnik Instituta vostokovedenija RAN. 2020. 3. Pp. 164–170. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-3-164-170

В ряде востоковедных работ, посвященных европейской рецепции образа Китая [Jacobsen, 2013] и креативной переработке на Западе идей, пришедших из конфуцианства и даосизма, освещается значительный энтузиазм французских философов-просветителей в отношении Китая и его имиджа, принесенного в Европу во многом трудами миссионеров-иезуитов и других европейских путешественников (в свою очередь, автор достаточно подробно писала об этом в [Дубровская, 2018]). Однако когда мы отдаем должное вкладу свидетельств европейских миссионеров и путешественников, послуживших посредниками при передаче конфуцианской мысли на Запад, мы обычно останавливаемся на французском Просвещении, делая особый упор на рецепцию конфуцианских идей в философии и политической мысли.

Интересно коротко рассмотреть взгляды британских коллег французских просветителей (уже в XVII в. мы находим там свидетельства растущего интереса к философии и социальной организации Китая) и проследить не только идеологические положения, сближавшие английских деистов с китайскими literati – конфуцианскими учеными, но и то, как эти теоретические посылки отразились в столь конкретном поле, как искусство, в частности, искусство паркового строительства.

Интерес английских деистов к китайским реалиям отражал многие темы, горячо обсуждавшиеся во Франции. Так, английский государственный муж, эссеист и дипломат Уильям Темпл (William Temple; 1628–1699) в эссе “Upon the Gardens of Epicurus”, писал, что «можно до бесконечности перечислять все прекрасные порядки [Китая], кажущиеся изобретенными специально для максимального использования здравого смысла и мудрости, и присутствующие в Китае в больших масштабах, чем у любого другого правительства в мире»[2]. С Темплом соглашался архитектор и автор первой китайской грамматики Джон Уэбб (John Webb; 1611–1672), чья работа по соотнесению идеи о языке Адама и китайского языка рассматривалась в [Дубровская, 2018]: «Если когда-либо какой-либо монарх в мире и конституировался в соответствии с… диктатом здравого смысла, можно смело сказать, что таковым был китайский [император]»[3].

Действительно: в интеллектуальном ландшафте европейской просветительской учености XVII–XVIII вв. Ла-Манш представлял собой не преграду для распространения идей, а настоящий канал их распространения. Ряд французских просветительских трудов был переведен на английский язык; к их числу принадлежала, например, опубликованная в 1691 г. анонимная работа, озаглавленная «Мораль Конфуция, китайского философа»[4]. Приблизительно в это же время на английском языке появляются переводы китайской классики с латыни “Confucius Sinarum Philosophus” [Meynard, 2012]. Эти издания, наряду с описаниями путешественников на Восток, среди которых выделяются работы архитектора Уильяма Чэмберса (William Chambers; 1723–1796)[5], совершившего три путешествия в Китай, напитали не только воображение общественности, но и умы тогдашних мыслителей [Chambers, 1757].

Наиболее живо отозвалась на китайские идеи группа британских мыслителей-деистов, часто для аргументации своих взглядов обращавшихся к конфуцианской философии. Деисты верили в естественную религию, отвергавшую авторитет церкви и церковные откровения, говоря о «свете разума», изначально присущем любому человеку. Эта философская позиция отвергала откровение как источник конфессионального знания, утверждая, что разума и наблюдения за живой природой и миром вполне достаточно для признания существования некоего Высшего существа или создателя вселенной[6]. Идеи, существовавшие в европейской мысли со времен Фомы Аквинского (1225–1274), признававшего два источника познания Бога — откровение и «естественный разум», получили дальнейшее развитие в эпоху Просвещения в Британии и Франции, где философы пришли к отрицанию откровения как источника знания и обратились к разуму как к мере вещей. Деисты утверждали, что в своей мировоззренческой основе взгляды китайских шэньши совпадали с их собственным пониманием мира. Действительно, по мнению Дэвида Юма (David Hume; 1711–1776), китайцы как народ были (за исключением квакеров) «единственным цельным массивом деистов во вселенной»[7].

На британской почве идеи деистов впервые развил военный, дипломат, историк, поэт и философ религии лорд Эдвард Герберт Чербурский (Edward Herbert, 1st Baron Herbert of Cherbury, 1582–1648). Герберт полагал, что определенные фундаментальные, основанные на разуме, религиозные верования являли собой универсальное достояние человечества, будучи базовыми для любых институциализированных религий, тогда как этнические и конфессиональные различия в вере — всего лишь модификации универсально приемлемой истины. Чтобы доказать эту достаточно еретическую для тех времен идею, деисты пошли дальше и заявили, что Ветхий Завет никак не мог представлять собой старейший религиозный текст или являться словом Бога, будучи лишь одним из многих источников религиозной истины. Из этой посылки логически вытекало, что и христианство входило в число множества религий, базировавшихся на универсальной мощи человеческого разума, и не могло претендовать на монополизацию истины. Все эти положения весьма сильно резонировали с идеями китайской натурфилософии в переложении иезуитов и философов-просветителей.

К поддержке взглядов ранних последователей деизма позже вернулся Мэтью Тиндал (Mathew Tindal; 1657–1733), наиболее продвинутый ученый из всех британских деистов, снова подчеркнувший, что совпадающие с христианскими моральные учения конфуцианства базировались на рациональных, а не «откровенческих» основах. Тиндал положительно воспринял идею Лейбница, высказавшегося в пользу присылки миссионеров из Китая в Европу, и пришел в результате к следующему смелому заявлению: «Я далек от мысли, что максимы Конфуция и Иисуса Христа различаются, и полагаю, будто простые и ясные максимы первого помогут проиллюстрировать более смутные идеи второго»[8].

Однако наиболее очевидно в этот период влияние Китая на Британию в культурной и художественной сферах, тесно связанных с историей философской мысли эпохи Просвещения. В более широком контексте рецепция мотивов китайского искусства в материковом европейском искусстве периодов барокко и рококо хорошо известна, особенно в живописи таких гигантов, как Антуан Ватто (1684–1721) [Scott, 2003] и Франсуа Буше (1703–1770) [Stein, 1996]. Хорошо известно, что шинуазри (chinoiserie), роскошная адаптация китайских течений в архитектуре, мебели, керамике и текстильных дизайнах, безудержно расцветавшая по обоим берегам Ла-Манша в XVII и XVIII вв., была встречена европейской культурой и искусством с большим энтузиазмом (см., например: [Чжан, 2015; Eerdmans, 2006; Honour, 1961]). Несколько хуже исследовано влияние Китая на возникновение романтического сентиментализма середины XVIII в. Между тем, в первую очередь шинуазри значительно повлияла на развитие акварели, например в творчестве рожденного в Санкт-Петербурге английского художника Александра Козенса (Alexander Cozens; 1717–1786) и его сына Джона Роберта Козенса (John Robert Cozens; 1752–1797) [Sloan, 2011]. В романтический период акварель превратилась в популярную форму художественного выражения и позже подверглась существенному влиянию традиционной китайской техники рисования, восприняв методы, выражавшиеся в и спонтанных отношениях между художником и природным окружением [Clarke, 1997, p. 25–26]. Так, мемуарист и учитель фехтования Генри Анджело (Henry Charles William Angelo; 1756–1835), учившийся у Козенса в Итоне, писал о его методе: «Козенс стремительно наносил на несколько листов бумаги серию случайных клякс и мазков черного, коричневого и серого цвета, которые, после смешения, отпечатывал на другой бумаге и, используя свое богатое воображение и некоторое количество талантливой обработки, превращал их в романтические скалы, леса, башни, шпили, домики, реки, поля и водопады. Голубые и серые кляксы становились горами, облаками и небом» [Oppe, 1954, p. 171].

Второй и более важный аспект влияния — эволюция так называемого англо-китайского сада, сыгравшая значительную роль в переходе от идеалов классического формализма и регулярности, доминировавших в эпоху Просвещения, к чувству большей естественности и свободы.

По свидетельству британско-канадского историка искусства Майкла Салливана (Michael Sullivan; 1916–2013), образ китайского сада, завезенный в Европу Уильямом Чэмберсом, помог в формировании негативной реакции на формальные геометрические французские парки, соответствовавшие на тот момент английскому вкусу [Sullivan, 1989, p. 108–116; Ropp, 1990, p. 286]. Некоторые критики полагают, что эта перемена возымела решающее влияние на зарождение романтического отношения к природе [Lovejoy, 1948], и, по мнению немецкого экономиста и историка, определявшего культурную политику Социал-демократической партии Германии, а позже борца с нацизмом Адольфа Райхвайна (Adolf Reichwein; 1898–1944), в результате огромного резонанса, который получили основанные на китайских впечатлениях труды Чемберса и деистов, произошла не только революция в искусстве паркового строительства, но и эпохальное смещение в отношениях к природе по сравнению с на глазах устаревающим идеалом классической симметрии и пропорциональности — к более свободному, фантазийному, спонтанному взгляду, расцветшему в романтический период [Lovejoy, 1948].

Возникновению этого нового взгляда мы отчасти можем быть благодарны упоминавшемуся выше Уильяму Темплу, впервые введшему в том самом эссе о садах Эпикура диковато звучащий термин «шараваджи» (sharawadgi или sharawaggi)[9]. Термин описывал стиль — говоря современным языком — «ландшафтного дизайна» или даже архитектуры, где четкая симметрия и линейность намеренно избегалась, чтобы придать объектам естественный природный вид (см., например, [Чжан, 2015; Половинкина, 2020]). Придумывая свой эпикурейский пейзаж, Темпл во многом опирался на свидетельства французского художника и миссионера-иезуита Жана-Дени Аттире (1702–1768), коллеги лидера европейских художников при маньчжурском дворе в Пекине Джузеппе Кастильоне (1688–1766) (cм. о нем: [Дубровская, 2018]), помогавшего итальянскому коллеге проектировать и осуществлять строительство «Западного» анклава (Сиян-лоу; 西洋楼; Территория Западного океана) императорского дворцово-паркового комплекса Юаньминюань (圓明園; «Сады совершенной ясности»), в свою очередь вдохновленного версальским регулярным парком [Wong, 2001]. Живой, многотрудный и челночный обмен идеями, образами и влияниями особенно ярко подтверждается именно проектами в духе «шараваджи», вдохновленными спонтанностью китайской живописи и ее вниманием к природному ландшафту. Что же до более сложных проектов — дворцово-парковых комплексов, то здесь британские архитекторы и создатели знаменитых «английcких парков» оказались наследниками длительной эстафеты влияний, среди пунктов которой можно назвать классицистический парк Версаля, эклектичный комплекс Сиян-лоу и, наконец, «шараваджистские» Королевские ботанические сады Кью, где до сих пор красуется «китайская» пагода, выстроенная Чемберсом. Таким образом, английские парки и акварели стали практическим визуальным выражением идей деистов (к числу которых относилось несколько путешественников в Китай) с их призывом к наблюдению за живой природой, представляющей собой манифестацию существования Бога, а рукотворный ландшафтный парк превратился в отражение ландшафта интеллектуального.

Литература / References

Дубровская Д. В. Иезуиты и эпоха Просвещения в Европе: новое видение Китая от Маттео Риччи до Адама Смита. Ориенталистика. 2018. № 1(2). С. 194–208 [Dubrovskaya D. V. Jesuits and the Enlightenment. The New Vision of China from Matteo Ricci to Adam Smith. Orientalistica. 2018. No. 1(2). Pp. 194–208 (in Russian)].

Дубровская Д. В. Лан Шинин, или Джузеппе Кастильоне при дворе Сына Неба. М., 2018 [Dubrovskaya D. V. Lang Shining, or Giuseppe Castiglione at the Court of the Son of Heaven. Moscow, 2018 (in Russian)].

Половинкина О. И. «Шараваджи» У. Темпла и поэтика мировой литературы. Вопросы литературы. 2020. № 2. С. 70–89 [Polovinkina O. I. William Temple’s “Sharavaggi” and the Poetics of World Literature. Voprosy Literatury. 2020. 2. Pp. 70–89 (in Russian)].

Чжан Шэнцин (張省卿). Восток, просвещающий Запад, — китайские элементы в ландшафтных садах XVIII в. Ворлитц в Германии (東方啓蒙西方 — 十八世紀德國沃里兹(Wörlitz)自然風景園林之中國元素). Тайбэй, 2015 [Chang Sheng-Ching. The East Enlightening the West — Chinese Elements in the 18th Century Landscape Gardens of Wörlitz in Germany. Taipei, 2015 (in Chinese)].

Appleton W. A Cycle of Cathay: The Chinese Vogue in England in the Seventeenth and Eighteenth Centuries. New York, 1951.

Chambers W. Designs of Chinese Buildings, Furniture, Dresses, Machines, and Utensils. To which is annexed, a Description of their Temples, Houses, Gardens, &c. London, 1757.

Chang Y. Z. A Note on Sharawadgi. Modern Language Notes. 1930. 45 (4). Pp. 221–224.

Clarke J. J. Oriental Enlightenment. The Encounter between Asian and Western Thought. London, New-York, 1997.

Eerdmans E. The International Court Style: William & Mary and Queen Anne: 1689–1714, The Call of the Orient. Classic English Design and Antiques: Period Styles and Furniture; The Hyde Park Antiques Collection. New York, 2006. Pp. 22–25.

Jacobsen S. G. Chinese Influences or Images? Fluctuating Histories of How Enlightenment Europe Read China. Journal of World History. 2013. 24.3. Pp. 623–660.

Halbfass W. India and Europe: An Essay in Understanding. Albany, New York, 1988.

Hume D. Essays Moral, Political, and Literary. Vol. 1. London, New York, Bombay, 1898.

Honour H. Chinoiserie: The Vision of Cathay. London, 1961.

Lang S., Pevsner N. Sir William Temple and Sharawaggi. The Architectural Review. 1948. 106. Pp. 391–392.

Leitez E. Confucianism in Eighteenth-Century England: Natural Morality and Social Reform. Philosophy East and West. 1968. 2. Pp. 143–160.

Lovejoy A. O. Essays in the History of Ideas. Baltimore, 1948.

Marshall P. J., Williams G. The Great Map of Mankind: British Perceptions of the World in the Age of Enlightenment. London, 1982.

Meynard Th. Confucius Sinarum Philosophus (1687): The First Translation of the Confucian Classics. Bulletin of the School of Oriental and African Studies, University of London. 2012. 75.2. Pp. 420–422.

Murray C. Sharawadgi Resolved. Garden History. 1998. 26 (2). Pp. 208–213.

Oppé A. P. Alexander and John Robert Cozens. Cambridge, 1954. Рр. 165–187.

Ropp P. S. (ed.). Heritage of China: Contemporary Perspectives on Chinese Civilization. Berkeley, 1990.

Sloan K. Alexander Cozens and Amateurs Drawn to Etch. Print Quarterly. 2011. 28. Pp. 405–409.

Scott K. Playing Games with Otherness: Watteau’s Chinese Cabinet at the Château de la Muette. Journal of the Warburg and Courtauld Institutes. 2003. 66. Pp. 189–248.

Stein P. Boucher’s Chinoiseries: Some New Sources. The Burlington Magazine. 1996. 138 (1122). Pp. 598–604.

Sullivan M. The Meeting of Eastern and Western Art. Berkeley, 1989.

Wong Young-Tsu. A Paradise Lost: The Imperial Garden Yuanming Yuan. Honolulu, 2001.

Электронные ресурсы / Electronic sources

Gomes A. W. Deism. The Encyclopedia of Christian Civilization. URL: https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1002/9780470670606.wbecc0408 (дата обращения 08.09.2020).

Sir Willian Temple upon the Gardens of Epicurus, With Other XVIIth Century Garden Essays. Biodiversity Heritage Library. URL: https://www.biodiversitylibrary.org/item/65658#page/10/mode/1up (дата обращения 07.09.2020).

The Morals of Confucius, a Chinese Philosopher Who Flourished above Five Hundred Years before the Coming of Our Lord and Saviour Jesus Christ: Being One of the Most Choisest Pieces of Learning Remaining of That Nation. London, 1691. URL: https://quod.lib.umich.edu/e/eebo/A34265.0001.001?view=toc (дата обращения 08.09.2020).

  1. Динара Викторовна ДУБРОВСКАЯ, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, Москва; distan@gmail.com

    Dinara V. Dubrovskaya, PhD (History), Senior Research Fellow, Institute of Oriental Studies RAS, Moscow; distan@gmail.com

    ORCID ID: 0000-0001-9372-6553

  2. Sir Willian Temple upon the Gardens of Epicurus, With Other XVIIth Century Garden Essays. Biodiversity Heritage Library. URL: https://www.biodiversitylibrary.org/item/65658#page/10/mode/1up (дата обращения 07.09.2020).

  3. Цит. по [Marshall, Williams, 1982, p. 32].

  4. The Morals of Confucius, a Chinese Philosopher Who Flourished above Five Hundred Years before the Coming of Our Lord and Saviour Jesus Christ: Being One of the Most Choisest Pieces of Learning Remaining of That Nation. London, 1691. URL: https://quod.lib.umich.edu/e/eebo/A34265.0001.001?view=toc (дата обращения 08.09.2020).

  5. Чемберс знаменит, в частности, своей высокой пагодой, построенной в Королевских ботанических садах Кью (Royal Botanic Gardens, Kew) в Ричмонде-на-Темзе.

  6. См., например, Gomes A. W. Deism. The Encyclopedia of Christian Civilization. URL: https://onlinelibrary.wiley.com/doi/abs/10.1002/9780470670606.wbecc0408 (дата обращения 08.09.2020).

  7. “On the other hand, our Sectaries, who were formerly such dangerous Bigots, are now become our greatest Free-thinkers; and the Quakers are, perhaps, the only regular body of Deists in the universe, except the Literati, or the Disciples of Confucius in China” [Hume, 1898, p. 147].

  8. Цит. по: [Appleton, 1951, p. 50]. Более полное описание взаимоотношений между деизмом и ориентализмом, см. в: [Halbfass, 1988, p. 171–172; Leites, 1968].

  9. Историки искусства и востоковеды сломали немало копий, пытаясь выяснить этимологию слова. Среди теорий — китайское «са ло гуйци» (洒落瑰琦), приблизительно означающее «впечатление от небрежного изящества» [Chang, 1930; Lang, Pevsner, 1948], японское sorowaji (揃わじ) [Murray, 1998], означающее асимметрию и иррегулярность, некое персидское слово [Sullivan, 1989, р. 285] и множество других вариантов.