Статьи

1859 год. Ссылка пленных натухайцев в Самарскую губернию

Аннотация

DOI 10.31696/2618-7302-2020-2-263-276
Авторы
Аффилиация: Институт Востоковедения
старший научный сотрудник
Журнал
Раздел Исторические науки и археология//Россия и Восток
Страницы 263 - 276
Аннотация На примере натухайского общества в статье рассматривается процесс присоединения народов Западного Кавказа к России в XIX в. В 1858 г. в один из военных походов Адагумского отряда в плен попали 159 натухайцев, среди которых были женщины и малолетние дети. Вопрос, куда поселять пленных горцев, был актуальным в период проведения активных военных действий среди горцев, поэтому он периодически обсуждался. Одним из вариантов, предложенных Министерством государственных имуществ, было поселение на свободных казенных землях в губерниях: Самарской, Херсонской или Екатеринославской с выдачей пособия от казны. Главнокомандующий Кавказской армией генерал-адъютант А. И. Барятинский при решении вопроса о пленных горцах предусматривал, при каких обстоятельствах они попадали в плен, например, «с оружием в руках на хищничестве» или попадали в плен «при вторжении войск в край непокорных», учитывал целесообразность выселения горцев в отдаленные от Кавказа регионы России, то, какие финансовые затраты повлекут подобные перемещения (еда, одежда, транспорт, сопровождение) и обустройство на новом месте. Казалось бы, все вопросы, связанные с переселением пленных натухайцев в Самарскую губернию, были учтены, но сведения о прибывших в пункт назначения говорят об обратном. Из 159 человек, отправленных в маршрут, прибыло только 96, которых поселили в деревне Лятошинка. Через незначительное время они будут этапированы обратно на Кавказ, т. к. их общество покорилось. А тем временем началось освоение земель натухайцев заселением до «500 семейств Азовских казаков».
Для цитирования: Цвижба Л. И. 1859 год. Ссылка пленных натухайцев в Самарскую губернию. Вестник Института востоковедения РАН. 2020. № 2. С. 263–276. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-2-263-276
Ключевые слова
Получено 11.11.2020
Дата публикации
Скачать DOCX Скачать DOC Скачать JATS
Статья

DOI: 10.31696/2618-7302-2020-2-263-276

1859 ГОД. ССЫЛКА ПЛЕННЫХ НАТУХАЙЦЕВ

В САМАРСКУЮ ГУБЕРНИЮ

© 2020 Л. И. Цвижба[1]

На примере натухайского общества в статье рассматривается процесс присоединения народов Западного Кавказа к России в XIX в. В 1858 г. в один из военных походов Адагумского отряда в плен попали 159 натухайцев, среди которых были женщины и малолетние дети. Вопрос, куда поселять пленных горцев, был актуальным в период проведения активных военных действий среди горцев, поэтому он периодически обсуждался. Одним из вариантов, предложенных Министерством государственных имуществ, было поселение на свободных казенных землях в губерниях: Самарской, Херсонской или Екатеринославской с выдачей пособия от казны. Главнокомандующий Кавказской армией генерал-адъютант А. И. Барятинский при решении вопроса о пленных горцах предусматривал, при каких обстоятельствах они попадали в плен, например, «с оружием в руках на хищничестве» или попадали в плен «при вторжении войск в край непокорных», учитывал целесообразность выселения горцев в отдаленные от Кавказа регионы России, то, какие финансовые затраты повлекут подобные перемещения (еда, одежда, транспорт, сопровождение) и обустройство на новом месте. Казалось бы, все вопросы, связанные с переселением пленных натухайцев в Самарскую губернию, были учтены, но сведения о прибывших в пункт назначения говорят об обратном. Из 159 человек, отправленных в маршрут, прибыло только 96, которых поселили в деревне Лятошинка. Через незначительное время они будут этапированы обратно на Кавказ, т. к. их общество покорилось. А тем временем началось освоение земель натухайцев заселением до «500 семейств Азовских казаков».

Ключевые слова: Российская империя, Западный Кавказ, Самарская губерния, натухайцы, депортация.

Для цитирования: Цвижба Л. И. 1859 год. Ссылка пленных натухайцев в Самарскую губернию. Вестник Института востоковедения РАН. 2020. № 2. С. 263–276. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-2-263-276

THE 1859 EXILE OF NATUKHAY PRISONERS

TO THE SAMARA PROVINCE

Larisa I. Tsvizhba

Using the example of the Natukhay society, the article looks at how peoples of the West Caucasus were joined to Russia in the 19th century. In 1858, 159 Natukhayans, including women and young children, were captured during a military tour of the Adaguma detachment, thereby again raising

the issue of where to settle the imprisoned highlanders — this question was periodically discussed during active hostilities in the region. One of the options proposed by the Ministry of State Property was to do so in uninhabited state-owned lands in the provinces of Samara, Kherson or Ekaterinoslav, with a subsidy from the treasury. The Commander-in-Chief of the Caucasus Army, Adjutant General A. I. Baryatinsky, in deciding the fate of captive highlanders would consider under what circumstances they were captured, for example, “with weapons in their hands, depredating,” or “when troops invaded the land of the disobedient”; and also reviewed the expediency of evicting the highlanders to remote regions of Russia from the Caucasus based on the costs of such relocation (food, clothing, transport, convoy) and the funds required to develop their target geography. And while it seemed that all questions pertinent to the relocation of Natukhay prisoners to the Samara province had been taken into account, information about those who arrived at the destination suggests otherwise: of the 159 people originally sent to the village of Lyatoshinka, only 96 arrived for settlement. And even these, after a short time, would be transferred back to the Caucasus, once their society was subdued. Meanwhile, the development of the Natukhayan lands began by settling there up to “500 families of the Azov Cossacks”.

Keywords: Russian Empire, Western Caucasus, Samara province, Natukhayans, deportation.

For citation: Tsvizhba L. I. The 1859 Exile of Natukhay Prisoners to the Samara Province. Vestnik Instituta vostokovedenija RAN. 2020. 2. Pp. 263–276. DOI: 10.31696/2618-7302-2020-2-263-276

Судьба 159 натухайцев, захваченных в плен в период военного похода Адагумского отряда и «разорении аулов», расположенных на речках Дуг и Озерейк, 14 ноября 1858 г., была определена. Их отправят на высылку в Самарскую губернию, куда они добирались более двух месяцев, но, не успев и не имея возможности обустроиться на новом месте жительства, пленные вынуждены будут отправиться в обратный путь, так как натухайское общество объявило свою покорность России [Цвижба, 2019, с. 194–202]. 23 марта 1861 г. из Самарской губернии на Кавказ вернулись 68 человек, выживших в этом «путешествии» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 159–160].

Вопрос о пленных горцах возникал и до проблемы натухайцев и рассматривался на Военном Совете. 7 августа 1857 г. Совет постановил спросить мнение главнокомандующего Кавказской армией генерал-адъютанта А. И. Барятинского: «Не будет ли, по мнению его удобнейшим, всех пленных горцев, не разлучая их с семействами, ссылать с женами и детьми обоего пола в Сибирь на поселение, где они, занимаясь хлебопашеством, могут приносить и для самого края некоторую пользу» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 14 об.–15].

Из ответа А. И. Барятинского следует, что вопрос об определении участи военнопленных горцев войдет в проект положения о высылке с Кавказа «вредных и преступных горцев», который будет составлен после сбора необходимых для того сведений. Мнение Барятинского состояло в том, что с военнопленными должны поступать в соответствии с тем, «взяты ли они в наших пределах с оружием на хищничестве или попались в плен при вторжении наших войск в край непокорных горцев, с оружием или безоружными, действовали ли они прежде против нас враждебно или принадлежат к той спокойной части народонаселения, которая принимает оружие только для защиты своих домов; какого они пола, возраста, физических сил и прочее. Одни, как преступники или вредные для нас люди, подлежат наказанию или строгому надзору, другие заслуживают всякого снисхождения» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 15 об.]

Между тем Барятинский, понимая, что принятие какого-то законченного решения о пленных горцах не произойдет «в скором времени», сообщил в Военное министерство ряд соображений по вопросу ссылки в Сибирь на поселение. В частности он отмечал, что ссылка в Сибирь на поселение военнопленных горцев имеет определенное неудобство из-за отдаленности этого края, так как казна должна будет нести значительные расходы на этапирование арестантов. Как показывала практика, иногда приходилось возвращать военнопленных на Кавказ для обмена на русских пленных или возвращать горцев в их общества после принятия теми покорности. В такой ситуации обратное этапирование пленных из Сибири на Кавказ, а тем более с семьями, было бы для них изнурительным и, главное, как заметил Барятинский, «составило бы новый значительный расход для казны» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 17].

Барятинский предполагал, что до окончательно рассмотрения этого вопроса должны следовать указанию Александра II, сообщенному главноуправляющим Военным министерством 11 августа 1858 г., в котором говорилось, что при высылке горцев на Дон необходимо руководствоваться существующими постановлениями, т. е. отправлять туда только пленных или бежавших из своих аулов и желающих, по каким-либо причинам оставить край и переселиться на Дон, и наконец, таких людей, которых «требование среди туземного населения местное начальство признает вредным по каким-либо особенным уважениям» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 18].

После многочисленных обсуждений, высказанных мнений, особенно главнокомандующего Кавказской армией, в которых отмечалось, что те же пленные, «которые пойманы будут у нас с оружием в руках на хищничестве и для которых поселение на Дону было бы милостью не заслуженною, главнокомандующий будет всякий раз особо входить в сношение с военным министром о ссылке их в арестантские роты или определенно в военную службу, смотря по степени их вины и по местным соображениям» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 18].

Кавказской администрации пришлось решать, что делать с покорившимися или попавшимися в плен. Решили первых переселить на Дон, а вторых отправить на поселения подальше от Кавказа горцами. На примере 159 натухайцев, попавших в плен в период военного похода Адагумского отряда 14 ноября 1858 г. «при разорении» аулов, расположенных на речках Дуг и Озерейк, видно, какое было найдено решение, и какие трагические последствия повлечет оно для горцев, оставшихся в России.

23 апреля 1859 г. главнокомандующий Кавказской армией генерал-адъютант А. И. Барятинский сообщил военном министру об отправлении на Дон для поселения 159 натухайцев обоего пола, ранее попавших в плен. Натухайские пленные были отправлены в распоряжение наказного атамана Войска Донского на основании решения императора Александра II. Изначально они содержались в Константиновском укреплении, откуда по недостатку помещений были направлены в ведение Керчь-Эникольского градоначальника и размещены по крепостным казармам в Ениколе, где содержались до решения вопроса о дальнейшей их судьбе [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 1–1 об.].

Из доклада по управлению Иррегулярных войск (июнь 1859 г.) о назначении места жительства 159 пленным натухайцам следует, что главнокомандующий Кавказской армией, на основании ранее принятых постановлений, приказал отправить их в г. Новочеркасск для поселения на Дону. Вместе с тем появилась еще одна категория горцев, дополнившая две вышеназванные. Это были «порочные азиатцы» Кавказского и Закавказского краев, которых главнокомандующий Отдельным Кавказским корпусом (в дальнейшем Кавказская армия) мог удалять на срочное или бессрочное жительство под надзором полиции, ибо «этих горцев весьма удобнее было бы поселить во внутренних, более отдаленных от Кавказа, губерниях» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 12–14].

10 июля 1859 г. министр внутренних дел С. С. Ланской информировал военного министра Н. О. Сухозанета о мнении управляющего Министерством государственных имуществ, заключавшемся в том, что «из числа помянутых горцев могут быть водворены на свободных казенных землях те только, которые по составу семейств в состоянии устроить и вести хозяйство» и таких людей не встретит затруднения водворить в губерниях: Самарской, Херсонской или Екатеринославской с выдачею от казны необходимого пособия «для устройства домообзаведения», но «что одиноких, престарелых, малолетних и женщин, если их не примут к себе семейства, имеющие работников, следует поместить в заведения приказов Общественного признания» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 32–32 об.].

Видно, как обстоятельно рассматривали вопрос о пленных горцах: есть сомнения Барятинского о целесообразности ссылки в Сибирь, обратили внимание и на обустройство одиноких, престарелых, малолетних, но, тем не менее, будет принято решение, которому суждено привести к гибели многих из 159 пленных натухайцев.

О том, что вопрос о пленных был решен окончательно, свидетельствует доклад по управлению Иррегулярных войск от 25 июля 1859 г., из которого следует, что с «высочайшего разрешения» 159 человек будут поселены на казенных землях в Самарской губернии. 25 августа 1859 г. исполнявший должность наказного атамана Войска Донского генерал-майор А. М. Дондуков-Корсаков информировал военного министра о том, что 23 августа 1859 г. отправлены «по обозначенному им маршруту» в распоряжение начальника Самарской губернии 118 человек. (У Дондукова-Корсакова, скорее всего, допущена опечатка о численности натухайцев, отправленных по маршруту. — Л. Ц.)

Из документов следует, что пленные должны прибыть в Самару 1 ноября. Был выстроен маршрут до города Царицына в сопровождении конвоя, состоявшего из конной команды в количестве 1-го урядника и 10 казаков (учебного) казачьего полка. Далее партии пленных натухайцев от Царицына до Самары предстояло плыть на судах по Волге [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 37–38, 45–47].

В другом документе (это рапорт исполнявшего должность наказного атамана Войска Донского г.-м. Дондукова-Корсакова военному министру от 25 августа 1859 г.) значится, что для сопровождения натухайцев до Самары был назначен офицер из Донского войска, на которого было возложено и обеспечение продовольствием натухайцев во время следования по маршруту. Вместе с ним в конвой выделены еще четыре казака, в том числе был и переводчик [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 66–67]. То, как добирались пленные до места своего нового поселения, следует из письма начальника Саратовской губернии начальнику управления Иррегулярных войск от 23 октября 1859 г.: «Партия пленных натухайцев, следовавшая из г. Новочеркасска для поселения в Самарской губернии, проследовала до г. Царицына и от оного до г. Саратова благополучно, по прибытии же 7 октября в г. Саратов переправлены через р. Волгу в слободу Покровскую Новоузенского уезда Самарской губ. и передана там, согласно отношения начальника той губернии от 12 сентября за № 5499, в распоряжение местной земской полиции для дальнейшего следования до места водворения в деревню Леташинку [Лятошинка]. …По случаю открывшейся между натухайцами на пути их следования от Царицына в Саратов болезней, и для подания медицинской помощи был командирован особый врач, который и сопровождал партию до места назначения, а натухайцы, по наступлению холодного времени, по распоряжению моему снабжены теплою одеждою, за тем сопровождавший эту партию хорунжий Попов довел до моего сведения, что он препроводил до места водворения благополучно и отправился к своим обязанностям в г. Новочеркасск» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 77–77 об.].

Информацию об этапировании пленных дополняет отношение Министерства государственных имуществ военному министру от 23 декабря 1859 г., в котором есть ссылка на донесение Самарской палаты Государственных имуществ от 19 ноября. Из документа следует, что из числа 159 пленных натухайцев, назначенных по высочайшему повелению к водворению в Самарской губернии, прибыли только 96 человек, в том числе 12 человек, ранее не указанных в списке, остальные же частью умерли в пути, а частью остались в разных местах Кавказа. Водворенным в Самарской губернии натухайцам было выдано 602 руб. 16 ¾ коп. в качестве пособия. Этой суммы было недостаточно для устройства хозяйства, в связи с чем Самарская палата просила разрешения на выделение каждой семье в пособие на обзаведение хозяйством по 55 руб. [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 82–82 об.].

Пленные натухайцы, доехавшие до места назначения в Самарскую губернию с потерями и не успевшие даже обустроиться на новом месте, вскоре вновь окажутся в пути, но уже для возвращения на Кавказ, так как натухайское общество приняло присягу в знак покорности России.

Генерал-квартирмейстер Главного штаба Кавказской армии генерал-адъютант Н. И. Карлгоф пишет в Управление иррегулярных войск от 16 апреля 1860 г., ссылаясь на главнокомандующего войсками Правого крыла Кавказской линии от 29 марта 1860 г., что по случаю покорения натухайцев признает возможным «пленных этого народа, высланных для водворения в Самарскую губернию в числе 159 человек, ныне возвратить на родину на Кавказ» [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 87–87 об.].

Уже 21 мая 1860 г. Управление иррегулярных войск уведомляло Первый Департамент Министерства государственных имуществ, что генерал-фельдмаршал Барятинский признает возможным всех пленных натухайцев, высланных для водворения в Самарскую губернию, возвратить на родину и просит министра Государственных имуществ сообщить, есть ли какие-либо препятствия к возвращению горцев на родину, как и в каком порядке удобнее будет совершить отправку их на Кавказ и какие расходы при этом понесет казна [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 121].

За короткий период пребывания на новом месте жительства, примерно около года, натухайцы не успели обзавестись хозяйством, да у них и не было возможности это сделать. Как следует из информации Самарской Палаты государственных имуществ от 13 июня 1860 г., из 159 человек, назначенных к водворению в Самарскую губернию, прибыли на поселение в назначенное село только 95 человек, из них умерли 14, а оставшиеся 81 человек никакого еще домашнего обзаведения не имеют, истратив выданное им пособие на покупку одежды и на продовольствие. Что касалось маршрута, по которому они должны были возвратиться в Ставрополь, было сказано, что его «удобнее всего осуществить по тому же тракту и в том же порядке, как они следовали в Самарскую губернию». Предполагалось, что обратная дорога из Лятошинки до Ставрополя займет также 68 дней. Кроме того, была определена и сумма выплат на человека в сутки (по 7 копеек) на приобретение продовольствия [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 121 об.–122 об.].

В обратный путь натухайцы отправились столь же неподготовленными, как в свое время в ссылку, о чем свидетельствует рапорт наказного атамана Войска Донского генерал-адъютанта М. Г. Хомутова военному министру от 3 декабря 1860 г. Генерал отмечал, что сопровождавший пленных натухайцев от Саратова до Новочеркасска хорунжий Рыковский с пути следования написал, что из-за наступивших холодов некоторые горцы мерзнут, так как не имеют теплой одежды. Деньги, выделенные по распоряжению Самарской палаты государственных имуществ на покупку продовольствия, оказались недостаточны для того, чтобы потратить еще и на приобретение одежды [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 159–160].

23 марта 1861 г. генерал-адъютант М. Г. Хомутов написал военному министру, что из Самарской губернии на Кавказ вернулись и были сданы в Екатеринодар по квитанции начальника Штаба Кубанского казачьего войска генерал-майора Л. И. Кусакова 68 пленных натухайцев [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 162–164]. О судьбе остальных натухайцев станет известно из отношения Хомутова в управление Иррегулярных войск от 8 ноября 1861 г., в частности, что из поселенных в Самарской губернии 81 человека в обратный путь отправились только 69, остальные 12 умерли на месте поселения — в деревне Лятошинка Новоузенского уезда [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 166–166 об.]. Итак, в Екатеринбург вернулись 68 человек, которых нужно определить на поселение в отведенный для этого земельный надел, как правило, малопригодный для ведения хозяйства. К сожалению, сведений о дальнейшей судьбе этих людей в материалах архивов выявить не удалось.

Следует отметить, что по спискам, составленным после пленения натухайцев, а также по спискам отправленных на поселение и доехавших до Самары, видно, что пленных было больше и соответственно отправленных по этапу могло быть не 159 человек, а более. При внимательном изучении имеющихся списков можно сделать вывод, что существует путаница в численности плененных, больных, оставшихся до этапирования в лечебных заведениях, отправленных на поселение и впоследствии возвращенных на Кавказ. В то же время видно, как заботились друг о друге пленные, опекали осиротевших детей, но участь многих была предрешена теми, кто отправил их, в том числе малолетних, в тяжелый и долгий путь, обрекая на холод и голод, которые привели к смерти многих переселенцев.

Несмотря на имевшиеся факты покорения отдельных обществ на Западном Кавказе, процесс этот продолжался. Он был плотно связан и с вопросом обустройства горцев, которых переселяли с привычного места проживания. Кавказское начальство «стремилось ослабить численный состав горского населения, всячески содействуя переселению основной части его в пределы Турецкой империи и даже прямо вызывая этот процесс, а другой части— на плоскость, “очищенные” же районы заселить казачьими станицами» [Дзидзария, 1975, с. 195].

Активным исполнителем этой политики был командующий войсками Кубанской и Терской областей генерал-адъютант Н. И. Евдокимов. В письме начальнику Натухайского округа генерал-майору П. Д. Бабичу от 14 октября 1861 г. он сообщал: «Мы должны сделаться грозою для буйного, необузданного народа, когда путем добра и снисхождения не добились повиновения, и для этого лучшее время, конечно, теперь…». В другом отрывке письма, где речь идет о прокладывании дороги от укрепления Вареникова до Гостагая, Евдокимов пишет, «если у Гостагая окажутся поселившиеся натухайцы, то оставить их на месте до весны, весною же приказать им поселиться в границах, указанных мною для натухайцев». Или: «Если же нужно, обратитесь к ним и сделайте дорогу, или истребите аулы неповинующихся и поселите в болота аулы покоренных. Управившись с этим обществом свободнее будет действовать против тех, которые впереди. Оставить натухайцев разрешаю только в том случае, если они будут смирны и послушны и дадут присягу выселиться раннею весною» [ГАКК. Ф. 389. Оп. 1. Д. 36. Л. 20–22; Проблемы кавказской войны, 2001, док. № 82]. В одном письме содержится масса предложений, как поступить с натухайцами (наказать, переселить, истребить аулы, жилища, решительно объявить и т. д.), но нет ни слова о том, как интегрировать их в новые реалии, как не допустить гибели людей, отчуждения их от мест проживания, не подвести их к массовому переселению, выселению за пределы родины.

А пока генерал Евдокимов направляет предписание начальнику Адагумского отряда (25 октября 1861 г.), где излагает план действий в землях натухайцев: «кроме станиц у Варениковского и бывшего Гостагаевского укреплений, я предполагаю в будущем году приступить вообще к колонизации Натухайского округа, и в этих видах в число переселенцев, для сего необходимых, предположить до 500 семейств Азовских казаков… Эти 500 семейств я полагаю приблизительно распределить следующим образом: 100 водворить около укрепления Константиновского, по 150 — в долинах Озерейка и Суко и, наконец, небольшой поселок — до 100 дворов — около Анапы» [ГАКК. Ф. 389. Оп. 1. Д. 36. Л. 25; Проблемы кавказской войны, 2001, док № 83]. Переговорам натухайцев долины Суко [Сукко] по вопросу принятия покорности посвящена статья, опубликованная в газете «Республика Абхазия» [Цвижба, 2014].

Процесс освоения земель натухайцев будет продолжаться и в дальнейшем, что приведет к постепенному их вытеснению, результатом чего станет массовое переселение их в Османскую Турцию.

Представленные ниже два списка содержат сведения об отправленных на поселение в Самарскую губернию натухайцев: их имена и фамилии, состав семьи, возраст каждого упомянутого человека, кто в какую семью переходил в сложившейся сложной ситуации, физическое состояние людей; сумма выплат на семью. В имеющихся списках людей переписывали неоднократно в период обсуждения вопроса об их дальнейшей судьбе и отправке на поселение, имелись небольшие разночтения в написании фамилий и имен, возможно, допущены и искажения.

Табл. 1. Именной список [1] пленных натухайцев, предназначавшихся к поселению в деревне Лятошинка в Новоузенском уезде и действительно поселенных

(по: [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 94–106])

Имена и фамилии

м.п.

лет

ж.п.

лет

Примечания

пособия:

руб.

коп.

с реки Озерейк

1

Хачисав Шу

жена его Дехесай

сыновья: Асламбей Шу

Муссо

дочери: Берамхам

Диду

50

25

17

48

15

14

Хачислав Шу принимает к себе Наю и девицу Дзекош (в списке под № 8)

Дехесай умерла дорогой

Муссо женился на Беркет

51

27

2

невестка Гачислава: Камкаш (Халюбат)

сын ее Ахмед

дочь Нефези

27

2

Ахмет и Нефези умерли дорогой

3

Аслан Гири Гадыпас

жена его Хабибе

сыновья: Карбеч

Шумаф

Сагат Кирей (Гирей)

Шан Кирей

дочь Хан

68

11

9

8

4

58

5

Аслан, Хабибе и дочь Хан умерли дорогой.

Сыновья приняты Шовонашом Карзей.

Шумаф, Сахот и Шан – больны

4

Цыгус Шмазок

жена его Нехок

дочь Газис

35

34

5

Нехок и сын ее Шарлук в этом списке не показаны, умерли дорогой. Газис больна

6

5

братья: Шавонаш Карзей

Байрам

Носу

сестра их Фатьма

30

25

20

11

принял к себе 4-х человек из списка под №3

51

27

6

невестка Хацац

дочь ее Рампес

20

4 м

7

дворянка Гоаф Корзей

девица Семиле Хан Тлухураюк

15

15

8

Нагай Шу

жена его Шажцук

сыновья: Нахо (Науго)

Осмен

дочь Дзекош

30

4

2

25

3

Шажцук умерла дорогой

Науго и Дзекош отошли к семье Хачисава Шу

51

27

9

Хассаф Тлат

жена его Гоугош

27

19

Гаугош в Майкопской больнице

Гассаф в Саратововском госпитале.

Принимают Маймета и Ахмета Тлат (в списке под № 32)

51

27

10

братья: Пейзад,

Тлухун

сестры: Гофиз

Ганифе

16

12

6

4

братья отошли к семье в списке под № 45

Пейзад болен

сестры умерли дорогой

11

Женщина Кубзе Тлаше

дочери ее: Фатьма,

Хауком

30

5 м

12

Камубат Тлаш

жена его Паке

дочери: Рагаде,

Псесекар

Коз

Габибе

сын их Хаучас

50

8 м

42

16

14

8

6

13

женщина Нашхо

20

14

женщина Гуашок Гатлок

дочь ее Пхучас

приемыш Шефил Ацок

9

40

9

15

Бижан Гатлок

жена его Рас

сыновья их:

Алазук

Гуэдхиж

30

9

2

27

с реки Озерейк

16

братья: Атулах Тлапс

Кубзет Тлапс

15

13

Атулах болен

Оба отходят к семье в списке под № 34

17

Шумаф Ергуз

12

отходит к семье в списке под № 50

с реки Дуг

18

женщина Дзоугаш Гатлок,

муж Митаф

девицы: Рашли Гатлок,

Кашмаф Гатлок

Качкат Гатлок

30

9

7

4

6

19

женщина Хоугаж Гатлок

дочь Чимхан

30

2

Муж Габитиз*

6

20

женщина Зазе Гатлок

80

6

21

женщина Прин Гатлок.

Хаш Гатлок

сыновья ее: Умар Гатлок,

Шумаф

3

40

35

муж Гачимаф*

муж Нидчу*

6

6

22

Габий Гатлок

60

6

23

Пшекуй Тлухураюк

жена его Хашицук.

дочери их: Табирхан

Афили

Шерифе

Айше

70

50

20

10

5 м

4

51

27

24

крестьянка женщина Сас

35

6

25

Акибей Тлиф

жена его Саш

сын их Магамтале

отец Гапай Тлиф

45

5

80

35

Акибей болен. Сюда отходят люди из списка под № 26

51

27

26

женщина Безерхан Тлиф

дочери ее: Бук

Кашифиж

30

6

8 м

муж Тугуз*

Бук больна

6

27

Бекир Ду

жена его Гош

30

22

51

27

28

сестры: женщина Набзе

и девица Науго.

брат его Магомталь

12

35

15

муж Бирам*. Набзе вышла замуж за Пшекуя Тлифа (в списке под №42), который отчислен в эту семью. Набзе больна

6

29

Джембулат Мефеджа

25

Джембулат болен

6

30

женщина Кошемаф

дочь ее Комкач.

мальчик Алибей (брат Джембулата)

10

35

7

6

31

Гусейн Мефедзи

мать его Салиха (муж Мефедзи)

сестра его Дзекаш

28

70

16

Гуссеин женился на Берамхан (в списке под №1). Салиха пришла в Лятошинко, умерла 14 октября

51

27

32

Зекерей Мефедзи

мать его Ганифе

сестра его Гаво

братья: Маймет Тлат

и Ахмет (отец их Гапух)

16

7

5

45

10

Гаво больна.

Маймет и Ахмет Тлат отошли к семье по списку под № 9

6

33

Четыгез Ду

жена его Негой

дочь Наго

сын Магомтале.

мальчик Гучиз Хохоз,

80

4

10

40

10

Четыгез умер по дороге, жена его сталась в Камышенском госпитале. Наго и Магомтале приняты Бекиром Ду (в списк под № 27)

51

27

34

мужчина Севосав Шазок

дочь его Цаган

сестра его Габзе

27

2

18

принял к себе Атулаха и

Кубзета Тлапс (в списке под№ 16) и Пшекуя Айскоша

51

27

35

вдова Шипучас Шазок

55

приняла Гучипса и Камсава Шазок (из списка под №40) и женщину Гаукош Тлач (в списке под № 43). Гаукош больна

6

36

мальчик Паке Шазок

3

отец Гаху*

37

женщина Паний Шазок

45

муж Пейзад*. Вышла замуж за Авзия Пшечича

6

38

женщина Нашхо Шазок

27

6

39

девица Нейкош Тлаше

5

отец Тхазефеш*

40

женщина Сас Шазок

сын ее Гучипс

5

35

муж Негой*. Сас умерла дорогой. Кроме Гучипса остался сын Камсав 5 мес., в этот список невнесенный и по сдаточному списку значится под № 86. Гучипс и Камсав отходят к семье в списке под № 35

6

41

Гахутез Ду

30

6

42

Пшекуй Тлиф

22

по женитьбе отошел к семье по списку под № 28

6

43

женщина Гаукош Тлач

дочь ее Афимит

22

4 м

муж Тхазефеш*. Отошла к семейству № 35. Гаукош больна

6

44

женщина Сас Хакоз

сыновья: Мамсыр

Суц

30

?

30

муж Тутух*. Принимает девочку Хаерхан

Мамсыр болен

6

с реки Озерейк

45

Лучец Тлаш

дочери ее: Гаво

и Бейкус

30

7

6 м

муж Нечерез*.

Принимает из списка под №10 Пейзада и Тлухуна

6

46

Ислам Тлаш

жена его Тлайчас

сын их Исгам

35

3

28

51

27

с реки Дуг

47

женщина Хок Тлухураюк

невестка Хот Тлухураюк

сыновья: Гахуцук

Бешкуш

дочери: Богаус

Кожез

Осмен

4

8

50

35

6

7

6 м

муж Коблук*.

Хот и дочь ее Кожез больны

6

48

женщина Кусим Тлухураюк

сын ее Незок

дочь Гасис

1

25

3

муж Атулаз*

49

Татлустан Гадипас

жена его Айше

дочери их: Сеферхан

Камефиш

сын их Сельмен

30

7

27

6

2

Айше вышла замуж за Пшимафа Гадипаса (в списке под №50), куда отчисляются и дети ее

50

женщина Кошфихор Гесин

сын ее Пшимаф Гадыпас

22

60

Пшимаф Гадыпас женится и берет 2-х детей Айше (из списка под № 49), сверх того принимает к себе Шумафа Ергуза (из списка под № 17)

51

крепостная женщина Тлапс

женщина Гаво

девица Хафизе Хохоз

мальчик Сагат Гирей Тлухурагок (отец Салим*)

5

50

23

6

Тлапс умерла дорогой

52

девица Нашха Тлухурагок

женщина Гекулус Керзейд (муж Тучуз*)

7

45

53

крепостная девица Гафизе Керзейд

5

54

мальчик неизвестной фамилии, (находится у всадника Анапского полуэскадрона Хако).

по словам горцев этот мальчик остался на руках у Хако

55

малютка нескольких дней неизвестной фамилии

Итого: 159: 64 95 (15 чел. умерли, 20 — больны. — Л. Ц.)

* В этой графе отмечены мужья, которых, скорее всего, уже не было в живых. — Л. Ц.

Табл. 2. Список [2] дополнительно отправленных пленных к водворению вместе с вышеназванными лицами, полученный из Самарской палаты государственных имуществ

(по: [РГВИА. Ф. 330. Оп. 3. Д. 587. Л. 106 об.–107 об.])

Имена и фамилии

М.п.

возраст

Ж.п. возраст

Примечания

9 ноября 1859 г. с реки Музекиш

1

Авзий Пшечеч

37

женился на Пани Шазок,

см. №37 по списку [1]

13 ноября 1859 г. в Цемесском ущелье

2

3

4

братья: Осман Бат

Лебсегач Бат

жена его Дзекош

30

22

16

5

женщина Гот Шу

23

отошла к № 32 по списку [1], больна

6

Шарлук Смазок

2 мес.

Шарлук умер дорогой

7

Камсаф Шазак

5

с семейством № 40 (?)

8

девушка Хаерхан Хакоз

4 мес.

принята в семью (в [1] списке под № 44), больна

2 апреля 1859 г. в ущелье Псебез

9

Пшекуй Айокош

10

10

Шеавкон Ацак

9

11

12

13

братья: Зекерей

Ибергаш

сестра их Сухет

15

12

14

15

16

17

18

Базико Нахло

жена его Патке

сын их Хуходук

дочери: Кошецук

Поспиц

35

27

5 мес.

находится в Саратовском госпитале

ИТОГО: 18: 11 7 (1 умер, 3 больны. — Л. Ц.)

Выселения в отдаленные от Кавказа регионы были одним из многих методов принуждения горцев к принятию присяги в знак покорности Российской империи. На примере незначительной части натухайского общества, попавшей в плен в 1858 г. видно, как российская власть искала решение сложного вопроса: как поступать с людьми, оказавшимися на пути продвижения военных отрядов! К сожалению, политика России на Кавказе не оставила выбора горцам остаться в местах своего проживания, потому как их земли распределялись под казачьи поселения. Этому свидетельствуют факты начавшейся колонизации Натухайского округа в начале 60-х годов XIX в. Эти меры впоследствии приведут к вынужденному массовому переселению в Турцию как натухайцев, так и других народов Кавказа.

Литература / References

Дзидзария Г. Н. Махаджирство и проблемы истории Абхазии XIX столетия. Сухуми, 1975 [Dzidzaria G. N. Mahajirism and Problems of the History of Abkhazia of the 19th century. Sukhumi, 1975 (in Russian)].

Проблемы кавказской войны и выселение черкесов в пределы Османской империи (20–70-е гг. ХIХ в.). Сборник архивных документов. Под ред. Т. Х. Кумыкова. Нальчик, 2001 [Problems of the Caucasian War and the Eviction of the Circassians into the Ottoman Empire (the 20th–70-s of the 19th Century). Collection of Archival Documents. T. Kh. Kumykov (ed.). Nalchik, 2001 (in Russian)].

Цвижба Л. И. Натухайцы. Из истории присоединения Западного Кавказа к России. Республика Абхазия. № 71. 04.07.2014 [Tsvizhba L. I. From the History of the Accession of the Western Caucasus to Russia. Republic of Abkhazia. 2014. № 71, July 4 (in Russian)].

Цвижба Л. И. Натухайцы в системе политики Российской империи. Вестник Института востоковедения РАН. 2019. № 2 (8). C. 194–202 [Tsvizhba L. I. Natukhai People in the Political System of the Russian Empire. Vestnik Instituta vostokovedenija RAN. 2019. 2. Pp. 194–202 (in Russian)].

Архивные документы/Archive documents

Государственный архив Краснодарского края (ГАКК) [State Archive of Krasnodar Region]. Фонд 389. Опись 1. Дело 36.

Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА) [Russian State Military-Historical Archive]. Фонд 330. Опись 3. Дело 587.

  1. Лариса Исиновна Цвижба, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института Востоковедения РАН, Москва; laratas@mail.ru

    Larisa I. Tsvizhba, PhD (History), Senior Research Fellow, Institute of Oriental Studies RAS, Moscow; laratas@mail.ru

    ORCID ID: 0000-0001-6085-1964